Ван Гог и Психушка 19 Века

vg1Так получилось, что меня в 2016 году преследовал Ван Гог. Весной во Франции, летом в Амстердаме и в месте его рождения, городе Гааге. Ван Гог известен не только тем, что отрезал себе ухо. Психиатрию возвел в ранг науки Фрейд в Австрии, но я пишу оду художественной терапии, которую сделал известной голландец Ваг Гог благодаря христинскому милосердию одной из самых креативных психиатрических француской клиник в Провансе.

Истоки психиатрии во Франции.

В 21 веке 900 тысяч французов ежегодно консультируются у 13 тысяч психиатров. Это в среднем 70 пациентов на одного специалиста. 40% психиатров работают в частном секторе, и их не хватает. Ежедневно 72 тысячи пациентов проходят стационарное лечение, их них 10 тысяч в частных клиниках. В 1880 году во Франции на 37 миллионов населения работали 120 психиатров. Это один специалист на 300 тысяч жителей. Сегодня это соотношение – один на 5 тысяч. Как все начиналось?

До Великой французской ревелюции душевнобольных не было. Были «чрезмерно свободоумные и опасные людей», которых отправляли напрямую в одну из пятисот тюрем. Эту традицию не удалось поменять и в 19 веке, вплоть до появления Фрейда в Австрии. В 1801, два года после Революции, в «медицинскиом и философском трактате о слабоумии» Пинеля было признано существование душевнобольных с правами человека и гражданина. В 1810 Наполеоновский кодекс в статье 64 освободил сумасшедших от уголовной отвественности. А в 1838 году был введен закон о сумасшедших, регулирующий их изоляцию, условия лечения и гарантирующий их свободы и сохранность имущества.

vg2В конце 19 века сумасшедшие дома стали «адом с благим намерением», и превратился больше в пристанище для слабоимущих и престарелых. Семьи, коммуны и больницы отправляли туда всех неблагопристойных, от которых хотели финансово избавиться. Из за недостаточного финансирования жизнь в прибежищах превратилась в ритуал, текущем в простоянном урегулированном распорядке дня. Персонал «слишком часто набирался из худших». В практику лечения вернулись смирительные рубашки, одиночные камеры, и методы устрашения. Для большинства прибежищ основным приоритетом являлось поддержание дисциплины независимо от метода терапии, как единственный способ выжить.

Как проходил день в сумасшедшем доме?

Летом в 5:30, зимой в 6:00 надзиратели (в мужском отделении) и сестры (в женском отделении) открывают запертые двери спален и будили пациентов. Проверив ночные повреждения (грязное или порванное белье, поврежденные предметы или мебель), они решают, кого отправить в изолятор. После инспекции – мойка. Нужно вымыть «идиотов» и «импотентов» (недееспособных)... Потом одевание. Пока пациенты завтракают (30 минут), время уборки и дезинфекции. Гигиена превыше всего...

В 7:00 надзиратели собирают в группы тех, кого отпустили врачи. Мужчины и женщины строго разделены. Группы отправляли трудиться. Десять часов ежедневного регулярного труда подготавливают пациента к возвращению к нормальному состоянию рассудка. Работая, пациент получает возможность быть частью социума и вырабатывает способность жить самостоятельно после выхода из лечебницы. По правилам именно главный врач определяет, кто пригоден к труду и распределяет обязанности. В реальности у него нет времени, и распределение проводят смотрители. Часто урегулировано, что душевнобольной должен выполнять как силовую, так и простую работу. Уборка, стирка, готовка считаются очень важной задачей. Но есть и фермерство, печка хлеба, починка обуви. Оплачиваемые сотрудники часто контролируют и инструктируют пациентов. Тем не менее, некоторым душевнобольным доверяют управление прачечной.

В 13:30, после короткого перевыва, пациенты продолжают трудиться. Некоторые могут погулять, поиграть и расслабиться. В 17:00 время ужина. Еда та же самая, что и на обед, и так в неизменной последовательности...

После ужина следует продолжительный перерыв. Некоторые играют в карты, домино, курят, и самые культивируемые читают книги. Женщины вяжут или вышивают.

В 20:00 летом и в 19:00 зимой все должны находиться в кровати после короткой молитвы. Надзиратели укладывают пациентов в, накрывают их одеялом и удостоверяются, что все опасные предметы удалены от пациентов. Закрываются ставни, запираются комнаты. Ночью надзиратели делают обход по двое.

Есть не только дневной, но и недельный распорядок. По пятницам стрижка бороды, волос и ногтей. Но субботам и перед праздником выдается чистое белье. По воскресеньям - развлечения. 15 октября выдаются зимние одеяла и одежда. 15 мая – летняя одежда и одеяла.

Пациетны обязаны оставаться в поле зрения надзирателей. Неподчинение наказывается лишением прогулок, табака или, в особых случаях, одиночной камерой. В крайнем случае смирительная рубашка. Как лечили сумасшедших? Устрашение, смирительная рубашка, вращающийся стул и электрошок.

Пациенты могут писать письма раз в неделю. Во имя защиты не только пациента, но и семьи вся входящая и исходящая корреспонденция подвергается цензуре. Доктор решает, пройдет ли письмо или нет. Коммуникация пациентов ограничена, некоторые изолируются на несколько месяцев.

Ван Гог и истоки художественной терапии

В эту удручающую для психиатрии эпоху и стал Ван Гог психиатрическим пациентом. К счастью, несколько лечебных центров в Европе руководствовались больше принципами милосердия, в попытке найти новые методы отвлечь пациентов от их болезни, разрешая им заниматься своими увлечениями.

Монастырь Сен-Поль-де-Мусоль во французском Провансе, в городе Сен-Реми-де-Прованс, был преобразован в благотворительный дом для «несчастных, которые впали в безумие» в начале 19 века. Интитут преследовал две цели: продолжить культурное наследие монастыря и развить дополнителные терапевтические методы на основе художественных семинаров. К маю 1888 года, когда туда на прибыл на годовое лечение Ван Гог, монастырь оброс популярностью и в среднем принимал до 80 пациентов.

В монастыре Ван Гогу предоставили отдельную комнату для рисования и складное помещение для хранения его картин, и разрешили ему рисовать в пределах одного часа ходьбы за пределами учреждения. Это было абсолютно нетипично для психиатрических клиник 19 века.

Голландец был поистинне гиперактивным художником. За 10 лет он написал 879 картин и столько же зарисовок. За 53 недели своего лечения в сумасшедшем доме он нарисовал 189 картин и около сотни зарисовок. Это по картине в день. Начиная с 20 лет, он написал около 800 писем на четырех языках. И покончил самоубийством в возрасте 37 лет.

© 2016-2017 Наследие Фрейда