Можно ли откровенничать с детьми?

Otkrovenni4at s detmi madlen

Можно ли откровенничать с детьми? Посвящать детей в секреты своей личной жизни? Отвечать на вопросы «Мама, почему вы поссорились?» «Папа, почему вы разошлись?» «Как дела вы ладите друг с другом?»

«Что с твоей личной жизнью?» Ответ: НЕЛЬЗЫ! То есть в детском, подростковом и юношеском возрасте нельзя. А когда можно?

Ужас! В сериале «Большая Маленькая Ложь»

Каждую вторую неделю мы транслируем в Фейсбуке в группе «Наследие Фрейда» и психологически разбираем сериалы (кстати, присоединяйтесь и следите за новыми трансляциями). Как поступать неправильно, очень красочно показано в сериале «Большая Маленькая Ложь». Невротичная мать Мадлен рассказывает своей 16-летней дочери Эбигейл о своей измене мужу, чтобы то ли предостеречь ее от ошибки, то ли чтобы облегчить себе душу. То же самое делает муж Мадлен, Эд. И он отвечает на вопросы Эбигейл о своей стычке с ее отцом.  

Эби: «Что вы с отцом не поделили? Он сказал, ты ему угрожал»

Отчим: «Вовсе нет. Это он вёл себя агрессивно. Требовал, чтобы твоя мать получше относилась к его новой жене. А я считаю, это глупость»

Эби: «Что с мамой? Она стала какой-то нервной».

Отчим: «Дружок, это ее естественное состояние»

Здесь хорошо показано, что не надо с детьми обсуждать взрослые темы. Отцу не нужно втягивать ребенка в мужские разборки, так же, как и не следует втягивать подростка в обсуждение состояния матери. Детские нервы не готовы к решению взрослых вопросов, даже если речь идет уже о девочке подростке. Как же тут можно ответить? К примеру, так:

«Дружок, это наши взрослые разборки, мы как-нибудь разберемся! Все будет хорошо!»

Если же речь зашла о состоянии мамы, то лучше обсудить это в присутствии мамы.

А как же отреагировать на запрос ребенка? Ведь он непросто спросил, его что-то взволновало? Именно поэтому лучше в данной ситуации спросить ребенка о его состоянии, что с ним происходит.

Или вот другая ситуация, дочь-подросток Эби спрашивает у матери:

Эби: «Зачем ты портишь свою жизнь, мама?»

Мать: «Я и сама не знаю. Не понимаю, и все! Может быть, я просто так цепляюсь за эту свою идеальность, что долго так не выдержу. Я так давно хочу признаться во всем, и никак не наберусь храбрости»

Вроде как у откровенных разговоров есть благая цель раскрыть внутренний мир родителей, стать подружкой дочери. Или тут есть другой мотив, переложить бремя ответственности за свои поступки на детей, рассказать о своей измене хоть кому-то?

Такие жалкие попытки обрести хоть какую-то близость с детьми могут краткосрочно сработать, и может, даже подтолкнуть детей к правильному решению, к тактической победе родителей. Но стратегически родители тут проигрывают.

Ужас! У Австрийских психологов

Беда в том, что эти простые истины совершенно превратно истолковывают у Австрийских психологов. В Австрии перед разводом с участием детей нужно в законодательном порядке сходить к детскому психологу, и предъявить подтверждение судье. Пришел я, разводящийся родитель, к местной психологине из реестра, которая поближе. Так вот она была возмущена, когда узнала, что мы, родители, не рассказали своей 5-летней дочери, почему мы разошлись.

Диалог был интересным:
Я: «Так мы, взрослые, сами толком не разобрались, почему расходимся!» 
Психологиня: «Расскажите, что мама и папа друг друга разлюбили»
Я: «Это не правда. Я готов рассказать ребенку то, что считаю истинным, но не выдумывать»
Психологиня: «Ребенку важно объяснение»

Для тех, кто разводится, и стоит перед вопросом, что сказать ребенку, то запомните алгоритм:
1. «Мама и папа тебя любят». Послание: он любимый, никто его не собирается бросать. 
2. «Теперь распорядок жизни такой: …». Ясность для ребенка, как будет протекать его жизнь. 
3. Все объяснения, почему родители что сделали, наносят ущерб психике ребенка. Не его это дело, что происходит между взрослыми.

Позднее моя знакомая ходила на похожую консультацию к детскому психологу перед разводом, с тем же «требованием»: расскажите ребенку, почему вы разошлись.

Когда можно рассказывать?

В каком возрасте тогда вообще эти разговоры возможны Годам к 30 или 40, когда дети вышли на более-менее равную позицию с родителями, когда они могут сесть с родителями в баре, как с посторонними людьми. К этому возрасту, если человек развивается и не тормозит в юношеском психологическом возрасте, дети выравниваются по достижениям с родителями и заканчивают конкуренцию с ними. У сына уже есть семья, дети, дом, машина – в общем, все, что было у его отца на момент рождения сына. У дочери есть то же, что было у матери на момент рождения дочки. Теперь дети и родители встречаются КАК РАВНЫЕ люди, просто разного возраста, и обмениваются опытом. Тут то и наступает первая возможность рассказать родителям о своем прошлом.

Итак, как надо?

Итак, если к вам подошел ребенок с «взрослым» вопросом о личной жизни, то алгоритм действий следующий

  1. Отсылаем обратно в детский мир: «Дружок, это наши взрослые разборки, мы как-нибудь разберемся! Все будет хорошо!»
  2. Если ребенок спрашивает о другом родителе, предлагаем поговорить в его присутствии
  3. Спрашиваем ребенка о его внутреннем состоянии, ведь он почему-то спросил!

И так до тех пор, пока чаду не исполнилось 40 лет.

Записи наших обсуждений сериала «Большая Маленькая Ложь» вы можете посмотреть в посте группы «Наследие Фрейда» в Фейсбуке.

Свежие статьи

© 2016-2017 Наследие Фрейда